Книга Юрия Никулина «Почти серьёзно»

Сегодня про книгу Юрия Никулина — пишет про свою жизнь, как стал тем клоуном, которым стал, как учился, с кем работал, куда пришёл, как снимался в кинофильмах. Лежит вся книга здесь в разных форматах. Никулин из тех немногих людей, на которых я ориентируюсь в своём творчестве, из книги узнал, что сам он разбирал Бастера Китона в числе своих ориентиров.

Однажды я был на выставке современного искусства где-то в Москве, там как часть инсталляции использовались ботинки Бастера Китона. Стоял минут пятнадцать в одиночестве, смотрел.

Прочитаете, если хотите, сами, книга интересная. Ниже нарезал цитат.

Про то, как делать шутки.

Чудо-лошадь бегала по кругу, кланялась, давала ногу по требованию, но ни у кого это не вызывало смеха. (Карандаш думал, что появление Лаптя само по себе будет смешным, и поэтому не придумал никакой репризы с его участием.).

Публика же не понимала, зачем ей демонстрируют такую лошадь. Зритель смеется и аплодирует только тогда, когда ему все происходящее па манеже понятно. Кстати говоря, именно по этой причине меньше всего получают аплодисментов иллюзионисты. Все смотрят на работу фокусника и думают: «А как это делается? В чем секрет?»

У зрителя к концу шутки должна прийти ясность, что происходило, и чем кончилось. Предельная ясность.

Все артисты Союзгосцирка делятся на категории: от четвертой до высшей. Я же делю клоунов только на две категории: смешных и несмешных. У смешных всегда свой репертуар, свое лицо, своя манера. Их публика любит. И я понимал, что для того, чтобы нам с Мишей пробиться, нужно готовить свой репертуар, утверждать свои образы. И конечно, важно не замыкаться в рамках цирка, а искать смешное в книгах, фильмах, рисунках и особенно — в людях, в жизненных ситуациях. В жизни немало смешного. Правда, не из всего можно сделать репризу.

Про типы клоунов.

Еще на занятиях в студии клоунады Александрович Федорович говорил нам, что делит всех клоунов на три группы. К первой он относил талантливых артистов — таких, он считал, в цирке мало, ко второй клоунов-умельцев, которые, не имея особых способностей, все же могли прилично делать трюки, они прыгали, жонглировали, показывали фокусы. И наконец, третья группа — так называемые ряженые: рыжий парик, нелепые костюмы, люди без таланта, совершенно несмешные. И талантливые, и умельцы, и ряженые работали на манеже, и все они вызывали смех. Нет такого клоуна, который не смешил бы публику. Но у каждого свои приемы смешить.

Карандаш мне это объяснял иначе, несколько заумно, но по мысли точно.

— Клоуны — это как чайники, — говорил мне Михаил Николаевич. Понимаете, стоят двадцать чайников: один — красивый, блестящий, приятно в руки взять, другой — обшарпанный, третий — подтекает, четвертый — с отвалившимся носиком, пятый — с проволокой вместо ручки, но ведь воду-то можно вскипятить во всех.

Нельзя делать то, что «не ложится» на твой характер, маску.

Тогда-то я и вспомнил слова Георгия Семеновича Венецианова: «Никогда не ищите успеха там, где вы однажды его нашли».

Categories: Без рубрики Метки:

3 комментария