Вещи, которые я понял в стендапе (31): Джон ДеБеллис

Джон ДеБеллис

Джон стендап-комик, режиссёр и писатель. Он делал материал для Rodney Dangerfield, Johnny Carson, David Letterman, Billy Crystal, Saturday Night Live, The Tonight Show, Politically Incorrect и других комиков и проектов, которые вам не надо видеть.

Также Джон написал книгу «STAND-UP GUYS: A Generation of Laughs». Внутри история про молодых, начинающих комиков Larry David, Richard Lewis, Richard Belzer, Bill Maher, Gilbert Gottfried, Elayne Boosler, Rita Rudner, Larry Miller, Joe Piscopo, Robert Wuhl, Paul Reiser, Jerry Seinfeld — и ещё про многих нервных людей.

В начале пути человек, который открыл Вуди Аллена, научил меня никогда не судить о результате по реакции аудитории. Временами аудитория молчит по независящим причинам, они устали, они оценивали, или они просто плохая аудитория. Некоторые из самых тихих аудиторий дали мне самые высокие оценки после шоу. Однажды у меня был зал, который не понимал по-английски. Когда я смотрю комиков, я никогда не сужу по аудитории. Они действительно не знают. Ларри Девид яркий пример. Он непрерывно бомбил, но все комики знали, что он в истерике. Аудитории нужно было догнать его стиль.

Я не верю в понижение себя до уровня аудитории. Вы можете изменить свой материал (из ваших собственных вещей), порядок материала, подачу, ритм, но не потворствовать. Победа или поражение, но на ваших условиях.

Также я узнал, что при работе с хеклерами не нужно использовать стандартные ответы, будьте понятны в своем сообщении. Если вы научитесь закрывать эти двери, откроются другие и вы улучшите своё общение.

Когда я пишу, то стараюсь записать всё вообще. Потому что вас может пробить через неделю, или через год, совершенно случайно шутка догонит вас. Или вы вставите эту мысль как часть другой шутки.

Билл Косби сказал, что большая часть молодых комиков слишком спешит получить смех. Он использует молчание, делает из молчания сетап, просто смотрит на аудиторию, позволяя напряжению создаться самому перед тем, как нырнуть в панчлайн, или в кусок материала. И после этого он снова будет стоять и ждать, когда смех закончится, прежде чем начать другой кусок, или другую шутку.

Родни Денжерфилд сказал мне, что если я верю в шутку, то нужно продолжать над ней работать. Может быть, просто сократить, временами на одну букву, или удлинить, чтобы аудитория догнала смысл, или чтобы попасть в ритм шутки. Я всегда чувствовал, что короче, по большей части, было лучше, но временами нужно было время между сетапом и панчлайном, чтобы вздохнуть. А временами панчлайн был в порядке, и нужно было менять сетап.

Не все зрители реагируют в одинаковом темпе. Я обнаружил, что в Нью Йорке нужно работать быстрее, чем в Лос Анжелесе. В Великобритании ещё быстрее. Как только вы вошли в аудиторию, можете настроить ритм.

Когда работаете с по-настоящему маленькими аудиториями, лучше сесть, и, может быть, не использовать микрофон вообще. Это сильно вовлекает.

Часть комиков по сути работают внутри себя, часть комиков наружу. Я предпочитаю работать в начале внутри себя, и заканчивать взрывными номерами. На телесъемках я использую только взрывные номера, и стараюсь больше работать на камеру, чем на аудиторию.

Если вы работаете в низком темпе, и выходите после активного комика, попросите конферансье объявить вас как можно быстрее. И очень быстро выдайте несколько шуток. Берите их тёплыми, затем снижайте темп до вашего комфортного. Или вы можете поговорить с аудиторией, и подогреть их, продать себя перед тем, как приступить к сути. Временами я стою перед ними молча минуту или больше, до тех пор, пока не получу всё внимание через игнорирование. Это сложнее, требует уверенности и равнодушия к их оценке.

Открывайте шоу так часто, как можете, особенно в начале карьеры. Это научит вас собирать холодную и пассивную аудиторию, что поможет вам на сборных концертах, если вы застряли с плохой аудиторией, и вам нужно усилиться.

Есть разные стили комедии, и нет правильных и неправильных. Это больше о том, чтобы найти свой. Временами это занимает лет десять. Но будучи стойким экспериментатором, вы поймете не только по смеху, но и по вашим чувствам от того, как вы получаете смех — где ваш стиль. Я был с Ричардом Льюисом ту неделю, когда он сделал из себя на сцене невротика. Он выступал в Improv в Лос Анжелесе, и в течение недели он сутулился всё больше и больше, подпирая стену, пока читал свой материал. Это был последний штрих, который скрепил его образ.

Я всегда смотрел выступления своих друзей, не только для развлечения, но и чтобы помочь им, но на деле это помогает и вам. Если вы смотрите чужие выступления с позиции критики, вы легче находите лажу у себя. Это хорошо и в обратную сторону, ваш друг возвращает вам своё мнение, и вы растёте быстрее.

Есть мнения, что не нужно грязи, или материться, или затрагивать определённые темы, а есть школы, которые говорят, что всё на свете — честная игра. Я придерживаюсь мнения, что понимание того, что вы делаете, превосходит значение темы или языка. Язык Ричарда Прайора формировался в его ужасные детские годы, но он никогда не использовал мат только чтобы получить дешёвый смех. Нет особых правил, но быть честным с собой это кратчайший путь к тому, что вас запомнят.

Забавно, но я не согласен со Стивом Гриббином в одном месте, да неважно. Просто другой взгляд на вещи. Я люблю Твиттер за то, что он заставляет меня писать шутку в 140 символов или меньше. Это ограничение поможет вам научиться выкидывать ненужные слова, или переделывать шутку, чтобы вместить её в формат. Я воспринимаю это как практику.

Какая ни была бы это шутка, правая, левая, центристская, не важно, если это хорошая шутка. Сам я примыкаю к левому крылу, но я слышал правые шутки, после которых я адски ржал. Плюс обе стороны несут в себе дополнительные стороны, которые мы тоже можем высмеивать.

Что касается меня, я пишу как можно больше шуток через себя, или о себе. Это отличный способ для аудитории запомнить комика. Они могут забрать с собой ваш образ, не запоминая ваших шуток. Но, опять же, все мы не можем работать так постоянно. Оригинальный подход без таких шуток тоже будет отлично работать (так же).

Комедия для меня это то, что я делаю. Это не великая панацея. Всегда уважайте хорошую работу, независимо от профессии. Это удержит вас в скромности, и аудитория поймёт это через инстинкты.

Никогда не борзейте, если пришло время сваливать со сцены — сваливайте. Уважайте ваших коллег, приобретайте хорошую репутацию, и они будут уважать вас.

Если я веду шоу, я предпочитаю думать о комиках, и в случае чего, приношу себя в жертву ради шоу. Не говорю о том, чтобы быть не смешным, но просто будьте покороче, не усложняйте жизнь человеку, которого выводите на сцену. Дайте ему лучшее представление, которое он заслуживает. Чем лучше его выступление, тем лучше ваше шоу.

Не пытайтесь быть на грани для того, чтобы быть на грани, делайте то, что выглядит естественным, и заканчивайте остро, это работает отлично. Но если это просто заканчивается истерикой, или запланирована веселая игра на грани, это тоже хорошо. Будьте честны с собой, и вы просто не сможете сделать неправильно.

В результате комедия говорит правду через слом, иногда через безумно сюрреалистичный слом, иногда через гримасу, и иногда через слом, который просто смешной, и всё. Эй, один из самых забавных номеров, которые я когда-либо видел, было телевизионное выступление Энди Кауфмана, и до сих пор я не могу сказать, почему я катался по полу от смеха.

Это материал с сайта Джо Кауфилд из серии «что я понял о стендапе».